Зеленоглазый брюнет с примечательной ямочкой на подбородке в растянутом твидовом костюме сидит в окружении своих работ в галерее «Победа» и принимает журналистов. На груди у него болтается фотоаппарат с помятым объективом. Не только гаджет, но и амулет, думаю. Для меня встреча с Дворжаком возможность встретиться лично с человеком, чье имя болтается у меня в скайпе уже два года, с момента, когда я в прошлый раз делала с ним интервью про репортажную фотографию для «Большого города». Тогда он рассказывал мне про то, как Обаму выстраивали для съемки как какую-нибудь Кейт Мосс, а Саакашвили давали снимать куда свободнее. Рассказывал про то, что сто специально обученных и круто экипированных репортеров в Ираке будут долго бегать от окопа к окопу, а «плохой» иракский пацан возьмет и щелкнет на мобильный то, от чего охнет весь мир.По признанию Томаса Дворжака, поступившего в 2000 году с ворохом кавказских фотозарисовок в знаменитый Magnum, Кавказ это самое интересное, что в его жизни было. Десять лет его молодости, с 19 почти до тридцати лет, пришлись на Чечню, Тбилиси и Дагестан. Томас говорит по-русски с ярко выраженным кавказским акцентом и с канделаки-скоростью сто слов в минуту.Знаете, Томас, есть такое выражение «дети войны». Мне кажется, это вы.Тогда был, а сейчас уже вырос. Вы же в 19 лет приехали на Кавказ? Зеленым еще были. А почему именно туда и как это получилось?Мне очень повезло. Я просто хотел быть военным фотографом с детства. После школы начал путешествовать. Дело было еще до чеченской войны, и значит, надо было ехать в Карабах и Абхазию. Я просто изучал русский язык, людей, как жить там. И так случайно совпало, что война потом началась.А вы о чем мечтали, именно быть фотографом или на войну посмотреть?Я хотел уехать. В Баварии было очень скучно: холодная война, конец мира, такой железный занавес, 15 тысяч католиков, ничего плохого, но такой Фассбиндер. Война всегда играла большую роль в нашей семье. Дедушка был из Чехословакии, родители оттуда уехали, маму убили. Уехать на войну для меня это был самый радикальный путь в моем поколении. Нет, можно было и радикальнее стать наемником в Югославии, но это не мое. Я думаю, для труса стать фотографом-репортером это лучшее.Ваша выставка производит сильнейшее впечатление, вы учились каким-то искусствам?Нет, абсолютно! Слава богу, у меня отсутствует какое-либо художественное образование. Потом уже поучился, все мозги мне перепутали. Я попал в уникальную ситуацию, которая меня спасла как фотографа. Я нашел сюжет, который мне было дико интересно снимать и показывать. У меня не было никакого понимания фотографии в голове, я не делал разницы между журнальной и документальной съемкой. Но я нашел реальность и превратил ее в фотографию.Где вы оказались первым делом?В Махачкале. Я в 1991-м прилетел, а потом поехал в Чечню.В Москве уже все знали чеченскую мафию.
Автор выставки «Кавказ», открывшейся в галерее «Победа», очаровал Марину Федоровскую скромностью и рассказами о трупах и русской литературе XIX века.
Фотограф Томас Дворжак: «Я не больной человек, не люблю войну, но все лучшее я нашел там»
Фотограф Томас Дворжак: «Я не больной человек, не люблю войну, но все лучшее я нашел там» | Interview Россия
Комментариев нет:
Отправить комментарий